Симферополь — столица скифского государства

Скифские всадники, видимо, не раз проскакали по долинам крымских рек, выбирая место для будущей столицы своего государства. Ведь город прежде всего должна была защитить от неприятеля сама природа. Кроме того, необходимо, чтобы он находился в центре Крыма, так как именно здесь пересекаются важнейшие торговые пути, вне которых жизнь государства немыслима.

И более удачного места, чем то, где они остановились, найти было невозможно. Плато расположено на вершине Петровских скал (сейчас в центре Симферополя), круто обрывающихся к долине Салгира, тем защищая его с востока и северо-востока. С запада путь преграждала Петровская балка. Она, несомненно, была глубже в древности, чем теперь (сейчас по ее склонам выросли дома, появились огороды, настилы мостовых и т. д.). Лишь с южной и юго восточной сторон город оставался открытым и уязвимым, но здесь была возведена мощная крепостная стена.

Неаполь, как это часто бывает в археологии, был открыт случайно, и произошло это в 1827 г. После присоединения Крыма к России в 1783 г. и возникновения Симферополя (в следующем году) город начал интенсивно строиться. Городская управа разрешала гражданам для постройки домов собирать в окрестностях камень. И вот однажды местный житель А. И. Султан-Крым-Гирей встретил повозку, груженную камнями, которые татарин вез с Кер-менчика, как называлось плато над Петровскими скалами. Он обратил внимание на плиту среди бута с изображением скифа-всадника и еще на три мраморные плиты с надписями. Как позже выяснилось, на них были высечены имя Скилура, а также посвящения Зевсу и Афине от имени По-Плита с рельефным изображе — сидея сына Посидея. Приобретя нием конного Палака.После присоединения Крыма к России в 1783 г. и возникновения Симферополя (в следующем году) город начал интенсивно строиться. Городская управа разрешала гражданам для постройки домов собирать в окрестностях камень. И вот однажды местный житель А. И. Султан-Крым-Гирей встретил повозку, груженную камнями, которые татарин вез с Кер-менчика, как называлось плато над Петровскими скалами. Он обратил внимание на плиту среди бута с изображением скифа-всадника и еще на три мраморные плиты с надписями. Как позже выяснилось, на них были высечены имя Скилура, а также посвящения Зевсу и Афине от имени По-Плита с рельефным изображе- сидея сына Посидея.
И. П. Бларамберг приехал в Симферополь, произвел на городище небольшие, но удивительно удачные раскопки. Ему удалось найти фрагмент плиты с рельефным изображением в профиль старика и юноши, а также обломки различной посуды, в том числе ручки амфор с клеймами, обломки черепицы. И. П. Бларамберг высказал предположение, что на этом месте находилась древняя крепость Неаполь — укрепление царя Скилура.
Сообщение об удивительных находках было опубликовано в журнале «Одесский вестник», что сразу вызвало огромный резонанс.
Надо сказать, что в конце XVIII — начале XIX в. интерес к Крыму, к его природе, памятникам искусства, старины был велик. Русская Академия возглавила всестороннее изучение полуострова.

В Крым стали приезжать путешественники и ученые, появились первые труды о Крыме, начались первые археологические раскопки. И хотя эти работы носили (с современной точки зрения) в значительной мере дилетантский характер, они способствовали не только накоплению материала, но и пробуждению всесторонних интересов к древностям Крыма.

Вслед за И. П. Бларамбергом на Керменчике побывал в 1834 г. швейцарский путешественник Дюбуа де Монпере. Его путь пролегал через Кавказ и Крым. Дюбуа де Монпере интересовался археологией и этнографией тех мест, куда он попадал. Вскоре, по возвращении на родину, он опубликовал шеститомное сочинение о своих путешествиях. На Керменчике Дюбуа де Монпере произвел небольшие раскопки и, главное, оставил нам план городища. Это была первая, бесценная фиксация всех строительных остатков Неаполя. Сейчас следы многих из них безвозвратно исчезли и только благодаря плану Дюбуа де Монпере мы знаем, что южная крепостная стена города имела шесть башен, а юго-восточный район был довольно плотно застроен.

Интерес к памятнику историков, искусствоведов, эпиграфистов, нумизматов породил дискуссию об этнической принадлежности городища, а затем и о локализации скифских крепостей, упомянутых в письменных источниках.

Этому в значительной мере способствовало открытие в 1878 г. в Херсонесе высеченного на камне почетного декрета в честь понтийского полководца Диофанта, где излагались события в Таврике во II в. до н. э., а также указывались две скифские крепости Хабеи и Неаполь и упоминалось имя скифского царя Палака.

Находки, обнаруженные на городище, сведения, почерпнутые из декрета и других источников, дали возможность высказать предположение, что на месте Керменчика находился греческий город Неаполь. И это мнение держалось в науке вплоть до наших дней.

Нужны были новые, широкомасштабные раскопки памятника, чтобы решить многие, связанные с ним вопросы.

Исследования были продолжены после окончания Великой Отечественной войны. Неутомимым организатором этих работ и их бессменным руководителем долгое время был П, Н. Шульц.

Лишь только кончилась война, в августе 1945 г. Павел Николаевич вместе с сотрудниками созданной им Тавро-Скифской экспедиции приезжает в Крым, чтобы начать раскопки. Экспедиция обосновалась в Симферополе, в Петровской балке.

Крым много пережил в Великую Отечественную войну. В первый послевоенный год еще повсюду виднелись следы минувших сражений.

«На Неаполе,— писал П. Н. Шульц,— чернели провалы окопов и траншей, под ногами валялись черепки скифской посуды, гильзы от патронов и остатки снарядов…».

Работы Тавро-Скифской экспедиции велись почти непрерывно с 1945 по 1960 г. В них приняли участие экспедиции Государственного Исторического музея, Музея изобразительных искусств, Института археологии СССР (Ленинградское отделение).

В результате стало известно, что до возникновения Неаполя на городище Керменчик и близ него в VI—V вв. до н. э. жили тавры. От них до нашего времени сохранился небольшой культурный слой с остатками керамики и хозяйственными ямами. Позднее в Симферополе поселились скифы. Были открыты оборонительные сооружения, жилые и культовые постройки, некрополь («город мертвых»).

Стало совершенно очевидно, что на Керменчике в древности располагалась столица скифского государства.

Само название Неаполь в переводе с греческого означает новый город. Видимо, так именовали скифы свою новую столицу, возникшую вместо старой, существовавшей на Днепре.

Однако это всего лишь предположение. Точными данными о наименовании города наука, увы, не располагает. Лишь надпись с названием столицы скифов могла бы решить все споры. Но будет ли она найдена когда-нибудь? Свыше 150 лет ведутся раскопки Неаполя, а нерешенных вопросов еще много. Можно даже сказать, что новые находки, новые открытия порождают их еще больше. Например, не утихают споры относительно времени возникновения города. Одни ученые считают, что Неаполь появился в 111 в. до н. э., другие — во II в. до н. э. Есть и еще одно суждение, к которому в последнее время присоединяются все больше и больше исследователей, что столица крымских скифов была основана в конце IV столетия до н. э. Это подтверждают не только керамики, но и фрагменты черепиц е клеймами IV. до н. а главным образом та политическая обстановка, которая сложилась в Северном Причерноморье после гибели царя Атея.

Ко времени перехода скифов к оседлости в Крыму уже существовали два греческих государства — Боспор на европейской и азиатской стороне Керченского пролива и Херсонес. Херсонес в IV в. до н. э. представлял собой крупный греческий морской порт, во владения которого входила его сельскохозяйственная округа— так называемая хора на Гераклейском полуострове (к юго-западу от Севастополя) и северо-западном побережье Крыма, где существовали города Калос-Лимен (Прекрасная Гавань, современный Черноморск), Керкинитида (современная Евпатория), в IV в. до н. э. подчиненная Херсонесу, а до того самостоятельная. Границы хоры до настоящего времени не установлены, да и вряд ли они были стабильными.

Взаимоотношения скифов с греками складывались по-разному. Письменные источники сообщают, что в конце IV в. до н. э. скифы участвовали в борьбе между сыновьями боспорского царя Пери-сада I, сражаясь на стороне Сатира с войском из 20 тыс. пехотинцев и 10 тыс. конницы, а сын Сатира, тоже Перисад, после смерти отца, спасаясь, бежал к скифскому царю Агару. Вполне возможно, что Агар был первым скифским царем в Крыму, одним из преемников Атея. Можно думать, что скифы не только вмешивались в политические дела боспорцев, но даже влияли на их исход. Отношения же с Херсонесом постоянно были враждебными. Скифы неустанно стремились выйти к морю, завладеть морскими гаванями. Так что Херсонес представлял для них немалый интерес.

Но всякой целенаправленной политической акции должна предшествовать мобилизация внутренних ресурсов, объединение страны. Откладывать строительство своей столицы на долгий срок скифы уже не могли. В конце IV в. до н. э. они приступили к ее возведению.

Активная внешняя политика скифов в любой момент могла обернуться войной. Надо было сделать столицу скифов в Симферополе неуязвимой, превратить в надежную крепость, за стенами которой могло укрыться все население города и окрестностей.

Читать далее —



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *