Последние дни республики Крым 1918 г.

Германские войска, пользуясь громадным превосходством в живой силе и технике, 18 апреля овладели Перекопом и вторглись в Крым. Малочисленные и плохо вооруженные красноармейские части не могли сдержать напора немецких бронированных полчищ.

В апреле 1918 года положение в Крыму стало крайне тревожным. 2 апреля германские войска захватили Екатеринослав, продолжая продвигаться на восток и на юг.
В середине апреля немцы уже находились у Перекопа. Советские организации Крыма готовились к эвакуации. Связь правительства республики Тавриды с центром была нарушена.
По мере приближения германских войск к Крымскому полуострову в Крыму активизировалась контрреволюция, происходили открытые контрреволюционные выступления, террористические акты против советских работников, мятежи в воинских частях.

Наибольшую угрозу в тылу представляли враждебные действия татарских националистов и немцев-колонистов. Татарские националисты в деревнях горно-лесной части полуострова Крым тайно создавали вооруженные отряды, готовились к восстанию против Советской власти, которое они приурочили к моменту вторжения немецких войск в Крым. Особенно крупные банды действовали на Южном берегу, от Ялты до Судака. В Судакском районе вооруженная банда совершила нападение на маяк на мысе Меганом и убила двух матросов из команды маяка. Подвергся нападению и Судакский ревком. Попавший в руки националистических бандитов председатель ревкома Суворов был убит. Восстание татарских националистов подавил прибывший из Феодосии красногвардейский отряд.

Немцы-колонисты также тайно формировали вооруженные отряды, с тем чтобы выступить на помощь немецким войскам. Немцы-колонисты и татарские буржуазные националисты информировали германское командование обо всем, что происходило в Крыму.

От националистов, монархистов и кадетов не отставали меньшевики и эсеры. Они блокировались с другими контрреволюционными организациями, ведя тайную и явную борьбу против Советской власти, против большевиков.

В Симферополе произошел такой случай. По предложению большевистской фракции Симферопольский Совет рабочих и солдатских депутатов вынес решение лишить права представительства в Совете организации, не признающие Советскую власть. В числе таких организаций были: союз служащих городской управы, союз служащих губернской продовольственной управы, союз служащих губернского земства, партии меньшевиков, «Бунд», «Поалей Цион» и другие. Представители этих организаций и партий, покидая зал заседания, исступленно выкрикивали угрозы по адресу Советской власти. В этот же день, в 6 часов вечера, с верхнего яруса на стол президиума Совета была брошена бомба, которая не разорвалась благодаря находчивости одного из членов президиума, быстро вынувшего из бомбы горящий фитиль.

Контрреволюционные организации неоднократно пытались поднимать мятежи в разных городах Крыма. В Феодосии зачинщиком мятежа выступил так называемый «Союз инвалидов», вокруг которого группировались анархические и другие контрреволюционные элементы. Мятежникам удалось занять почту, телеграф. Была сделана попытка разоружить красногвардейские отряды, находившиеся в Феодосии. Для подавления мятежа пришлось применять вооруженную силу.

В конце февраля белогвардейцы произвели покушение на одного ив ответственных работников военного штаба, а в марте в Симферополе был убит начальник штаба Красной Армии, член ЦИК Республики Тавриды Хацко. В апреле в Симферополе контрреволюционными элементами было организовано убийство комиссара Симферопольского городского комиссариата продовольствия Глазова.

Местные органы Советской власти не всегда оказывались способны быстро и энергично подавлять выступления контрреволюции. Многие руководящие работники проявляли недопустимый либерализм. В марте эсеры и меньшевики самовольно захватили типографию в Севастополе, в которой печаталась большевистская газета «Таврическая правда». Захватчики из типографии были выгнаны, но никто из них не понес заслуженного наказания. Другой факт: 15 апреля председатель Совнаркома, вместо того чтобы отдать распоряжение о закрытии меньшевистской газеты «Прибой», разослал по всем Советам телеграмму следующего содержания: «Ввиду крайней контрреволюционной деятельности севастопольской газеты «Прибой», Бюро печати и справок Совета Народных Комиссаров Республики Тавриды просит все Совдепы не давать никаких сообщений для печати означенной газете».

Недостаточная решительность в подавлении врагов Советской власти нанесла большой вред делу обороны Крыма от наступавших иноземных захватчиков. Тыл армии, защищавшей Перекоп, оказался ненадежным. Даже в Севастополе произошли волнения, едва не окончившиеся вооруженным столкновением. В начале апреля 1918 года, когда основные красногвардейские отряды выехали на фронт, меньшевистская и эсеровская фракции Совета потребовали провести перевыборы членов Совета.

С помощью подлогов и других махинаций меньшевикам и эсерам удалось протащить в Совет своих сторонников и получить большинство. Исполком прежнего состава Совета разоблачил проделки социал-предателей и назначил новые выборы. Но меньшевики и эсеры не подчинились решению исполкома и созвали заседание вновь избранного Совета. В городе оказались два Совета—большевистский и эсеро-меныневистский.

Около суток в Севастополе было чрезвычайно тревожное положение. Начались мелкие стычки между красногвардейцами и меньшевистской дружиной «самообороны». Красногвардейцы и революционные моряки выражали готовность к решительной борьбе против меньшевиков и эсеров. Но исполком Совета встал на другой путь—путь мирных переговоров с врагами Советской власти. Несомненно, это была большая ошибка, ибо в распоряжении большевистского Совета находилось достаточно сил для разгрома мятежников.

Нерешительностью, проявленной большевистским Советом, воспользовался Центрофлот, где в то время усилилось влияние эсеров, рядившихся в «левые» одежды. Председатель Центрофлота Кнорус 12 апреля на собрании делегатов от всех кораблей, воинских частей Севастопольского гарнизона и заводского комитета морского завода внес предложение распустить оба Совета и Центрофлоту взять власть в городе в свои руки, что на деле означало передачу власти эсерам и меньшевикам. На делегатском собрании, происходившем на линкоре «Воля», большинством голосов было решено распустить оба Совета и назначить новые выборы. Власть же в Севастополе до избрания нового Совета должна была оставаться в руках Центрофлота. Впоследствии Кнорус и некоторые левые эсеры пытались изобразить свое двурушническое поведение по отношению к большевистскому Совету, как единственно возможный выход из создавшегося тогда положения, и даже ставили себе в заслугу, что им удалось избежать вооруженного столкновения.

Выступая в качестве «арбитра», левоэсеровский Центрофлот спасал от разгрома контрреволюционные силы, сгруппировавшиеся вокруг эсеро-меньшевистского Совета. Болтовня о недопущении кровопролития и разрешении конфликта «мирным путем» преследовала единственную цель — прикрыть предательство по отношению к Советской власти. Центрофлот хотел осуществить на практике лозунг «Советы без коммунистов», ставший впоследствии популярным лозунгом контрреволюции.

Новые выборы в Севастопольский Совет происходили 18 апреля. Фракция большевиков среди делегатов нового состава по числу депутатов заняла первое место. Эсеры и меньшевики в отдельности имели меньшее число делегатов, но, когда они блокировались, им удавалось протаскивать свои резолюции.

Наступление германских сухопутных войск сопровождалось диверсиями на море. Начиная с 11 апреля, германские подводные лодки неоднократно показывались у берегов Крыма. Один из германских миноносцев в районе Тарханкута 11 апреля обстрелял и увел за собой русский торговый пароход. 14 апреля германская подводная лодка около мыса Аюдаг захватила транспортное судно «Казак» с продовольственным грузом и увела его за собой.

В связи с вторжением врага в Крым в Симферополе, Севастополе, Евпатории и других городах было введено военное положсние. Во всех городах при партийных комитетах создавались воевые отряды из членов партии и членов союза социалистической молодежи.

В Севастополе, по инициативе большевиков, была создана Черноморская комиссия по организации боевых отрядов для борьбы против немцев. Наряду с этой комиссией развернул большую работу штаб Севастопольского коммунистического отряда. Штаб опубликовал следующее обращение:

«Всем! Всем!

Вооруженный отряд коммунистов растет. Со всех сторон

Тавриды, покидая семьи, спешат борцы за социализм под

алое знамя Интернационала. Минутные неудачи не смущают

смелых, и они идут на наш призыв, вооружаются.

Товарищи сел, деревень и городов Тавриды! Спешите в Севастополь, в отряд своей революционной партии. Час решительной борьбы настал.

— Штаб Севастопольского вооруженного отряда Российской Коммунистической партии (большевиков)».

22 апреля 1918 года нарком иностранных дел РСФСР Чичерин послал в Берлин германскому правительству специальную ноту протеста. В этой ноте отмечалось:

…Продвижение в Крым является существенным нарушением Брестского мира, так как является вторжением в пределы Советской Республики. Вторжение угрожает нашему Черноморскому флоту, что может повести к столкновениям, вызываемым интересами самосохранения флота. Народный комиссар иностранных дел надеется, что дальнейшее продвижение войск в Крыму будет приостановлено, и просит германское правительство уведомить незамедлительно о последующем.

Германские империалистические захватчики игнорировали справедливые протесты Советского правительства. Войска кайзеровской Германии продолжали свое продвижение на полуостров.

19 апреля, после артиллерийского обстрела, оккупанты овладели Джанкоем, 20 апреля немецкие разъезды появились на подступах к Симферополю. 22 апреля немецкие войска овладели Евпаторией и Симферополем. Первыми в город вступили гайдамаки.

Когда стало ясно, что с имеющимися малочисленными, плохо вооруженными отрядами отбить наступление германских полчищ невозможно, Совнарком и ЦИК Республики Тавриды 10 апреля приняли решение эвакуироваться из Крыма в Новоосгинск. Некоторые работники и их семьи выехали из Симферополя в сторону Феодосии; другие отступали на Севастополь, коммунисты и комсомольцы влились в боевые отряды.

Председатель Совнаркома Антон Слуцкий и некоторые члены правительства из Симферополя, через Ай-Петри, выехали в Ялту, куда должно было прибыть из Севастополя судно, на котором они намеревались отправиться в Новороссийск. В Ялту они приехали вечером 20 апреля. В городе было тревожно; распускались разные провокационные слухи об «измене», о «восстании» в Севастополе и т. д.

Корабль из Севастополя долго не приходил, и Антон Слуцкий и находившиеся с ним члены правительства решили на автомашинах выехать из Ялты по южнобережной дороге в Феодосию. Утром 21 апреля один из членов ЦИК Тавриды позвонил по телефону в Алушту и спросил о положении дел в районе. Из Алушты начальник милиции ответил, что в районе спокойно. Члены правительства выехали на трех машинах из Ялты в Алушту.

Первые два автомобиля, на которых находились Слуцкий, Новосельский, Тарвацкий, Коляденко и Финогенов, выехали в сторону Алушты в 7 часов утра 21 апреля. В 11 часов утра на третьей машине выехали Семенов, Акимочкин, Баранов, Бейм (последние двое были членами Севастопольского Совета).

После разговора с Алуштой члены правительства были уверены в безопасности дороги. Между тем в Алуште за день до этого татарские националисты подняли контрреволюционный мятеж. Когда происходил телефонный разговор из Ялты с начальником алуштинской милиции, у телефона находились главари восстания, и начальник милиции, примкнувший к националистам, отвечал под их диктовку.

Татарские националисты, узнав о выезде из Ялты членов правительства Советской Республики Тавриды, устроили вблизи деревни Малый Маяк (Биюк-Ламбат) засаду. Бандиты захватили в свои руки всех ехавших на машинах советских работников. Все арестованные были отправлены в Алушту.

По воспоминаниям Семенова, оставшегося после тяжелого ранения в живых, арестованных членов правительства эскадронцы избивали нагайками. Всех арестованных обыскали, заставили раздеться и отобрали обувь и одежду: 22 и 23 апреля производился допрос, во время которого арестованные подверглись зверским пыткам и издевательствам.

Весть о том, что члены правительства попали в руки татарских буржуазных националистов, быстро дошла до Ялты и оттуда была передана в Севастополь. Военно-морской комиссариат, получив это известие, срочно выслал в Ялту миноносец с десантным отрядом. Отряд высадился в Ялте и вместе с Ялтинским красно-гвардейским отрядом двинулся на Алушту. Продолжене>>



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *